Черная молния


Все олимпийские чемпионы были великими спортсменами, выделявшимися среди своих товарищей физическими качествами, настойчивостью и волей. Но были среди них и особо выдающиеся люди, вписавшие наиболее яркие страницы в историю Олимпийских игр. Именно таким человеком был негритянский спортсмен Джесси Оуэне.


Джесси Оуэнс
Джесси Оуэнс

Джесси Оуэн

«Величайший атлет всех времен и народов», как нередко называют Оуэнса, был десятым ребенком в бедной негритянской семье, жившей в американском городе Кливленде. Родители Джесси с трудом кормили большую семью. Однако мать настояла, чтобы способный и живой мальчик пошел учиться в школу. Здесь его заметил учитель математики и школьный тренер Чарли Рилей. «У тебя хорошие способности, мой мальчик, — сказал Джесси Рилей.— Поэтому ты должен быть особенно прилежен». А мальчик действительно был поразительно быстр. Он великолепно прыгал и моментально схватывал технику любого, даже самого трудного спортивного упражнения. Вот что говорит сам Джесси о своих школьных годах:

«Начиная с младших классов школы я тренировался каждый день без исключения. Мне это было необходимо. Мой отец был батраком, его жизнь была очень тяжелой. А я хотел достичь чего-нибудь, получить образование. В этом мне помог бег, можно сказать, что бег вывел меня в люди».

В возрасте 12—13 лет Оуэне побеждает почти на всех школьных соревнованиях по спринту. Когда ему исполнилось 14 лет, он пробежал 220 ярдов (201,17 м) за 22,9. Это было так хорошо, что Рилей решил—у него испортился секундомер. В 1930 году пятнадцатилетний спортсмен преодолел 100 метров за 10,8 секунды, прыгнул в высоту на 1,83 и в длину на 7 метров.

В 1933 году он пробежал 100 ярдов за 9,6 (примерно 10,4 на 100 м) и прыгнул на 7,65. Это открыло ему дорогу в университет. Ведь в Америке спорт и рекорды — это почти единственная для негра возможность попасть в высшее учебное заведение и получить стипендию.

Джесси Оуэнс 8.06
Джесси Оуэнс 8.06

Жизненный путь

Рилей посоветовал ему поступить в университет штата Огайо, где в то время работал известный знаток спринтерского бега, один из крупных американских тренеров Ларри Снайдер. Джесси пришел к нему хорошо подготовленным спортсменом. Кроме занятий легкой атлетикой, он играл в бейсбол и футбол, был капитаном баскетбольной школьной команды. Все это отлично подготовило его к специальным тренировкам.

«У меня никогда не было более трудолюбивого и послушного ученика, — вспоминал впоследствии Снайдер.— Его буквально нужно было выгонять со стадиона или из спортивного зала».

Старты были частью ежедневной тренировки Джесси. Он   стартовал   сотни   раз.   Причем   с   различных   точек дорожки. Его тренировка строилась таким образом, чтобы гарантировать хорошее время не только на 100 и 200, но и на 400 метров. Он еженедельно выступал в соревнованиях.

Первую яркую страницу в историю легкоатлетического спорта Джесси Оуэне вписал на студенческих соревнованиях 25 мая 1935 года в городе Анн-Арбор (штат Мичиган). Он готовился к этим соревнованиям всю зиму. На карту было поставлено все. От успеха зависело включение Джесси в олимпийскую команду. Но он сделал больше, чем от него требовалось, — в течение 45 минут установил пять мировых рекордов и один повторил.

В 15 часов 15 минут Оуэне повторил мировое достижение в беге на 100 ярдов — 9,4. В 15 часов 25 минут он совершил свой единственный и рекордный прыжок в длину на 8,13. В 15 часов 45 минут пробежал 220 ярдов по прямой за 20,3. Одновременно по ходу бега был зафиксирован рекорд и на 200 метров. В 16 часов Джесси преодолел 220 ярдов с барьерами за 22,6. В его актив записывается и рекорд на 200-метровой барьерной дистанции.

Черная молния
Черная молния

Спортивный мир никогда не видел и, пожалуй, никогда не увидит ничего подобного. Зрителям казалось, что Оуэне устанавливает все эти рекорды играючи. Никакого напряжения, никаких гримас, искаженного лица, судорожных движений. Джесси как бы летел над землей…

А ведь за этим стояли годы трудной работы, железного режима. «Успех достается нелегко и не сразу, — говорил Оуэне.— Как губка поглощает воду, так и спортсмен должен набираться опыта, поглощать знания других. Все для достижения цели. Я до сих пор не знаю вкуса алкогольных напитков. Только в 1943 году я взял однажды в рот сигарету, чтобы успокоить зубную боль»…

В 1936 году Джесси Оуэне выступает на Берлинской олимпиаде. Для того чтобы понять, в каких условиях проходило его выступление, нужно вернуться к предыстории Олимпиады.

XI Олимпийские игры

Решение о проведении XI Олимпийских игр в Германии было принято в 1932 году, до прихода фашистов к власти. Нацисты, установив свой режим в стране, ухватились за идею организации Олимпиады в Берлине для пропаганды фашизма. Под давлением общественного мнения МОК создал специальную комиссию, которая должна была установить — позволяет ли политическая обстановка в Германии провести Игры в духе олимпийских традиций, но комиссия «ничего противоречившего целям международного олимпийского движения» в фашистской Германии не нашла, и МОК оставил свое решение в силе.

По всему миру прокатилась волна протеста против «нацистской Олимпиады». Конференция представителей США, Англии, Франции, Испании, Чехословакии, Польши, Швейцарии, Дании, Голландии и ряда других стран обратилась ко всем «людям доброй воли и друзьям олимпийских идей» с призывом бойкотировать гитлеровскую Олимпиаду и провести Народную олимпиаду в Барселоне.

И Олимпиада в Барселоне несомненно состоялась бы, если бы не фашистский мятеж, который произошел в Испании накануне Олимпийских игр. Так XI Олимпиада была проведена в Берлине.

Нацистские власти предприняли всевозможные меры, чтобы затушевать неприглядные черты фашизма. Изданные в 1936 году секретные приказы министерства внутренних дел Германии и начальника полиции Берлина предписывали, например, в период проведения Олимпиады снять все антиеврейские лозунги, не использовать заключенных вблизи проезжих дорог, ведущих к Берлину.

Что же касается выступлений немецкой команды на Олимпийских играх, то нацистская пропаганда надеялась использовать их для подтверждения своих расистских теорий, чтобы доказать преимущество чистокровных арийцев. Команда Германии была самой многочисленной и состояла из 406 человек, выступавших по всем видам олимпийской программы.

В программу Игр были включены виды спорта, успешно развивающиеся в Германии, — ручной мяч, гребля на байдарках, женская гимнастика. В специально включенном в программу Олимпиады конкурсе искусств большинство медалей было присуждено немецким исполнителям.

Соответствующая атмосфера царила и на олимпийском стадионе во время легкоатлетических соревнований. Зрители ждали побед спортсменов арийского происхождения и любой успех своих соотечественников встречали громом аплодисментов и приветственными криками. Присутствовавший в правительственной ложе Адольф Гитлер лично поздравлял победителей.

Но вот на беговой дорожке стадиона появляется стройный 22-летний негритянский спортсмен Джесси Оуэне и один за другим наносит нокаутирующие удары своим противникам, разбивая в пух и прах их расовую теорию.

 

Четыре раза выходил Джесси на дорожку, участвуя в беге на 100 метров, и неизменно заканчивал дистанцию первым: 10,3—в забеге, 10,2—в четвертьфинале, 10,4—в полуфинале и 10,3 — в финале. Четыре раза ему пришлось выступать и на 200 метров, где он также был первым, показав соответственно: 21,1—21,1—21,3 и, наконец, в финале—20,7!

Поединок в прыжках в длину между Джесси Оуэнсом и немцем Луцем Лонгом закончился также в пользу американского спортсмена. Результат 8 метров 6 сантиметров стал новым олимпийским рекордом.

Луц Лонг
Луц Лонг

Четвертой золотой медалью Оуэне был награжден за участие в победной эстафете 4х 100 метров, где, кроме него, выступали Ральф Меткалф, Фой Дрейпер и Фрэнк Уайкоф.

Когда Джесси Оуэне получал свою четвертую золотую медаль, рассерженный фюрер покинул стадион. Он был взбешен. Ведь десять негров из США сумели завоевать в Берлине 6 золотых, 3 серебряные и 2 бронзовые медали, то есть больше, чем вся немецкая легкоатлетическая команда.

Двойную победу Оуэнса на Олимпиаде в беге на 100 и 200 метров никто не мог повторить в течение 20 лет. Когда Джесси спросили, что он делал после Олимпийских игр в Берлине, он ответил:

«Вместе с другими американскими легкоатлетами я совершил поездку по Европе, а потом стал профессиональным бегуном. У меня была слава, но не было денег. Оставался единственный выход — попытаться на олимпийской славе сколотить хоть какой-нибудь капитал. Мне приходилось соревноваться в беге с лошадьми, собаками и даже с кенгуру. Особенно много хлопот доставляли пони. Эти маленькие лошадки совсем не боятся выстрела, исключительно стартуют и того гляди наступят тебе на ноги…»

Завершение карьеры спортсмена

Впоследствии Оуэне присутствовал на Олимпийских играх в качестве корреспондента телевизионной компании.


Ссылка на основную публикацию