Авилов — к золотой медали


Итак, перед советскими многоборцами теперь стояла последняя, наиболее трудно выполнимая задача— подняться на высшую ступеньку в десятиборье, завоевать золотую олимпийскую медаль. Готовы ли они были к этому?


Владимир Кацман / Vladimir Katzman
Владимир Кацман / Vladimir Katzman

К концу шестидесятых годов в СССР уже существовала отечественная прогрессивная «школа» подготовки многоборцев. В Эстонии над созданием этой «школы» продолжает работать Фред Куду, в Москве Владимир Волков, во Львове Дмитрий Оббариус, в Киеве Александр Коваленко, в Одессе Владимир Кацман, в Тбилиси Борис Дьячков. Советские тренеры рассматривают десятиборье не как механическую сумму 10 видов легкой атлетики, а как один сложный вид, требующий разносторонней комплексной тренировки. Особое внимание уделяется беговой подготовке, принципу непрерывности тренировки (не реже двух раз и неделю в каждом виде), совершенствованию как техники, так и физических, морально-волевых качеств. Годовой цикл тренировки четко делится на отдельные периоды и лапы, для каждого из которых существует определенный круг задач, средств и методов.

Именно такая, четкая, научно обоснованная система подготовки советских многоборцев позволила им с каждыми Олимпийскими играми подниматься на новую, более высокую ступень. К сожалению, очередные Олимпийские игры в Мехико не принесли им большого успеха. Не повезло Рейно Ауну, который повредил ногу в беге на 400 метров и выбыл из соревнований. Молодой многоборец из Одессы Николай Авилов занял четвертое место.

Сильнейшими же в Мехико были американский спортсмен У. Тумей и представители ФРГ — уже известный нам Вальде и Курт Бендлин.

Школьный учитель из калифорнийского городка Лагуна— Билл Уильям Тумей был особенно силен в спринтерском беге и прыжках в длину. В Мехико в беге на 400 метров он показал феноменальный для десятиборца результат— 45,6(1), зато значительно слабее выступил в метаниях (последствия травмы кисти руки еще в детские годы). Неуверенно он чувствовал себя и в прыжках с шестом, где высоту 3,60 преодолел только с третьей попытки. Золотую медаль Тумей завоевал, набрав 8193 очка.

Несмотря на травму локтевого сустава, 75,41 в метании копья показал Курт Бендлин, сумма очков которого 8064 принесла ему третье место. Второе место на пьедестале почета, получив серебряную награду, занял Вальде. Он имел 8111 очков.

Знатоки легкой атлетики особенно отметили появление в Мехико «молодого талантливого десятиборца» Николая Авилова, которому предсказывали большое будущее. В целом они не ошиблись.

Николай Авилов — одессит. Может быть, это до известной степени объясняет его постоянную улыбчивость, шутливость. В одесскую детскую спортивную школу он пришел в 12 лет. Уже в те годы его отличало неуемное стремление бегать, прыгать, словом, двигаться.   Как у многих мальчиков, спорт у него начался со спортивных игр: футбола и баскетбола. Именно здесь можно было проявить свой темперамент. Если что-нибудь его увлекало, он мог трудиться без устали, но зато терпеть не мог однообразной монотонной работы.

У каждого многоборца есть виды, которые «идут» лучше. Для Авилова такими видами были прыжки в длину и в высоту и именно в этих видах к нему пришли успехи на Всесоюзных юношеских соревнованиях. В 15 лет Авилов прыгал 1,90, а в 16 лет 2 метра. Собственно, он бросил баскетбол и начал заниматься у тренера Кацмана только для того, чтобы научиться прыгать в высоту. Но все новое было для Авилова интересным. К высоте прибавилась длина, затем барьерный бег.

В 1964 году успешно прошел первый дебют в юношеском восьмиборье. И совсем не лишними здесь оказались высокие результаты в прыжках в длину и в высоту. Но мечтая об участии в Олимпийских играх 1968 года, и тренер и его ученик думали не столько о десятиборье, сколько о прыжках в высоту и в длину. Казалось, именно эти виды дадут Авилову проходной балл в олимпийскую сборную страны.

Тем не менее на соревнованиях Кацман нет-нет да и заявлял своего ученика то на спринтерский, то на барьерный бег, а то и на метания. В следующем, 1965 году Авилов выступил на XI Всесоюзной спартакиаде школьников в Минске. Но не в прыжках, а в юношеском десятиборье. Это принесло ему первое место и всесоюзный юношеский рекорд — 6686 очков.

В сборной команде страны на Авилова с одинаковым интересом поглядывали и тренер по десятиборью Владимир Волков, и тренер по прыжкам в длину Владимир Попов.

Но в 1966 году, выступая уже во «взрослом» десятиборье в Киеве, Авилов стал победителем соревнований с удивительной для новичка суммой очков — 7286. С такого результата не начинал никто, даже среди известных десятиборцев, устанавливавших впоследствии мировые и олимпийские рекорды. После этого было решено — готовиться к выступлению в Мехико в десятиборье. Однако право поехать на Олимпийские игры надо было завоевать. А 1968 год начался для Авилова неудачно. Сперва травма. Затем грипп, помешавший выступить на матче с ГДР. Потом разрыв мышц передней поверхности бедра и щадящие тренировки вполсилы. Однако на отборочных соревнованиях, набрав 7905 очков и проиграв только Рейну Ауну, сумевшему превысить рубеж 8 тысяч очков, он получил «добро» на поездку в Мехико.

Большинство корреспондентов, которые писали впоследствии об Авилове, лишь небрежно в двух словах упоминали о Мехико. Между тем, участие в этих первых для него Играх стало великолепным уроком. И, пожалуй, правы те, кто считает, что для Авилова если бы не было Мексики, то не было бы и Мюнхена. Здесь он впервые выступал рядом с такими сильными противниками, как Уильям Тумей, Курт Бендлин.

Николай хорошо начал соревнования. 10,9—100 метров и 7,64 — прыжки в длину. Но у Тумея было 10,4 и 7,87. Л потом в беге на 400 метров сошел Рейн Аун, неожиданно плохо выступил Янис Ланка, и среди советских многоборцев лидером стал Николай Авилов.

Так можно ли считать победой его четвертое место на этой Олимпиаде с суммой очков 7909? Конечно, да! Тем более что 100 метров с барьерами он пробежал за 14,5, а копье впервые послал за 60 метров.

Много серьезных вопросов встало перед тренером Кацманом, когда Авилов вернулся с Мексиканских Олимпийских игр. Теперь это был не просто способный юниор, а чуть ли не призер олимпиады. Спортсмен, которого надо было готовить к XX Олимпийским играм. Ведь четыре года совсем не большой срок.

Одним из сакраментальных вопросов тренерской работы всегда был и остается вопрос об индивидуальных особенностях спортсмена и принятых схемах, принципах тренировки. Как применить эти схемы и принципы к молодым людям, отличающимся друг от друга не только своим физическим развитием, но и складом характера. Ведь то, что хорошо для одного, может быть плохо, а порой и просто неприемлемо для другого.

Считалось, что тренировка десятиборца — это ежедневный утомительный труд. Но почему он должен быть только утомительным и однообразным?

Огромная заслуга Кацмана была в том, что он понимал — этот путь неприемлем для эмоционального, легко возбудимого Авилова. Скучно…  и он утрачивал интерес к занятиям, начинал выполнять упражнения спустя рукава. Зато, когда тренировка была интересна, а тем более когда она становилась игрой-соревнованием, он готов был вынести любую нагрузку. Вот что писал в свое время об этом Кацман в журнале «Легкая атлетика». «Его, Авилова, тренировка носила щадящий характер и всегда строилась с учетом его индивидуальных особенностей. Словом, Авилов не был лишен того, что можно назвать «спортивным детством», и очень радостно, что до сих пор у него сохранился живой интерес ко всем видам десятиборья, желание познавать все новые и новые тонкости в технике. Это залог дальнейшего прогресса спортсмена. А ведь часто равнодушие, пресыщенность, усталость становятся непреодолимым препятствием на спортивном пути многоборца».

Эти взгляды Кацмана, его «щадящая тренировка», и обязательно в коллективе, встречали немало возражений среди некоторых «специалистов», которые склонны были считать Кацмана загибщиком, а Авилова лентяем, ищущим на стадионе лишь развлечения.

Нужно было иметь твердый характер, большую убежденность в своей правоте, чтобы не сойти с раз навсегда намеченного и оправдавшего себя пути. Нужно отдать должное Кацману, который сумел устоять под напором необоснованной и подчас жестокой критики. Что он был прав, показало будущее и такой, например, факт. Авилов тратил мало времени на силовую работу со штангой, предпочитая различные упражнения динамического характера с набивными мячами, прыжковые, гимнастические, акробатические упражнения. Предпринятое впоследствии исследование мышечной топографии спортсмена принесло совершенно неожиданные результаты. Оказалось, что сила мышц спины, разгибателей рук и бедра у Авилова выше, чем у остальных десятиборцев, усиленно занимавшихся со штангой.

Так они и продолжали тренироваться, готовясь к следующей Олимпиаде, весело, непринужденно, в дружном коллективе собравшихся вокруг Кацмана одаренных ребят, не забывая в то же время о необходимости «подтянуть» отстающие виды, и прежде всего метания, но, конечно, не за счет «своих» главных видов — прыжков и барьерного бега. Авилов и сам понимал, что значат для него коллектив, команда, товарищеская поддержка. Впоследствии после Мюнхена он напишет: «То четырехлетие между Мехико и Мюнхеном было одним из самых счастливых периодов в моей жизни. Помню, как прилетел я после Олимпиады 1968 года в Одессу. Прилетел раньше, чем планировалось, но ребята, которые тренировались вместе со мной у Владимира Яковлевича Кацмана, уже ждали в аэропорту. Мы были почти неразлучны: мастера спорта Александр Чадаев, Виталий Карпенко, Анатолий Потебня, Александр Блинковский и я. Это была настоящая команда. Каждый болел друг за друга, помогал друг другу и не только на стадионе, но и во многих жизненных делах…

…Возможно, кому-то удается достигать вершин, тренируясь в одиночку. Не исключено и такое. Но чувство команды, как чувство семьи единой, ведет нас к победам в спорте, во всех больших делах».

Так незаметно прошли четыре года. Были и травмы, и болезни, когда приходилось питаться преимущественно таблетками и порошками. Но движение вперед не останавливалось. Все быстрее преодолевалась 110-метровая барьерная дистанция. Все выше устанавливалась планка на прыжках с шестом. Дальше летели и диск и копье.

Олимпийский 1972 год начался выступлением в отдельных видах десятиборья. Уже зимой он послал диск за 45 и ядро на 14 метров. Потом пробежал барьерную дистанцию за 14,3. Наконец наступило время главных репетиций. И все они прошли удачно. В матче с многоборцами ФРГ Авилов был первым с суммой 8084 очка. Впервые завоевал звание чемпиона страны, увеличив результат до 8115 очков. На предолимпийской неделе в Мюнхене он освоился с обстановкой будущих Олимпийских игр. Послал диск на 47,74 и показал 14,1 в барьерном беге.

Но закончилась подготовка, и пришли Олимпийские игры. Пожалуй, самым грозным соперником для Авилова был Иоахим Кирст из ГДР, чемпион Европы, отличный спринтер и, подобно Авилову, выдающийся прыгун в высоту. В его активе 8206 очков. Традиционно сильны многоборцы из ФРГ. Курт Бендлин пришел к Олимпиаде с суммой 8244 очка и стал лидером сезона. У Х.-И. Вальде немногим меньше — 8122 очка. На этот раз сильные десятиборцы у Польши — Р. Скавронек, Т. Янченко. Нельзя сбрасывать со счетов американцев Д. Беннета и Д. Баннистера. Правда, с таким ростом и весом, как у Беннета (173 см и 69 кг), трудно рассчитывать на хорошие результаты, но он очень силен в спринте.

Перед своим главным в жизни стартом, а это был его двадцатый старт в десятиборье, Авилов спокойно проспал всю ночь в своей комнате на седьмом этаже одного из зданий олимпийской деревни.

100 метров — Авилов бежит в третьем забеге вместе с Кирстом, Баннистером, австрийцем Зальбауэром, поляком Янченко. Янченко первым пересекает линию финиша. Но главное, что Кирст позади. Кирст, имевший на сотке 10,3. У Николая Авилова посредственный результат 11,0. Ведь еще в Мехико было 10,9.

Прыжки в длину. «Свой» вид, с которого, собственно, и начинался его путь в легкой атлетике. Здесь он может властвовать. Быть или предельно аккуратным, или идти «ва-банк». В первой попытке нужно не заступить, утвердиться. Но на брусок попал удивительно точно и улетел на 7,68. Невольно вспомнилось, как еще незадолго до Мехико они решали, с чем пробиваться на Олимпиаду: с длиной или десятиборьем. «А все-таки, как не говори, а это «его вид». Вот и сейчас в очередной попытке результат наверняка был в районе восьми метров… если бы не крошечный заступ.

Кирст отвечает результатом 7,53. А между тем он имеет результаты и за 8. Видимо, его главный противник не в форме. Дальше 7,68 никто из других десятиборцев прыгнуть не может.

Толкание ядра. Результаты за 14 метров в наше время считаются посредственными. Но именно так выступает в этом виде Авилов, для которого толкание ядра наиболее «слабый» вид. Другие десятиборцы посылают снаряд за 16—17 метров. Вот и Кирст сейчас во второй попытке толкает на 16,09. А у него 14,36. Как-никак личный рекорд. Конечно, можно было бы сделать эксперимент — с помощью штанги прибавить в весе — тогда ядро станет «легче». Но не станет ли тогда труднее взлетать над планкой в прыжках в высоту. Впрочем, проигрыш в ядре запланирован заранее.

Прыжок в высоту. Ну, а здесь можно поспорить с Кирстом, хотя тот и был победителем многих соревнований и имеет лучший результат — 2,16. Это больше, чем прыгает Авилов. Но и за плечами Авилова немалый опыт прыжков в высоту. У них на Украине было у кого учиться, с кем соревноваться. Отличных прыгунов готовили в Одессе П. Никифоров, А. Петрухин. Многому можно было научиться у создателя бердичевской школы прыгунов Виктора Алексеевича Лонский и его учеников — Игоря Матвеева, Валерия Скворцова.

Но прыжки в высоту — «тонкий» вид и, когда планка поднимается на 2,04, он начинает сбивать ее и берет только с третьей попытки. Однако затем пошло гладко. Устанавливается необычная для соревнований в десятиборье высота 2,12. Но он берет и ее. Здесь сдается и сам Кирст, у которого 2,10.   Никогда еще на Олимпийских играх десятиборцы не соревновались на таких высотах.

400 метров. Последний вид первого дня и, пожалуй, не многим более легкий, чем заключающие второй день 1500 метров. Пробежать в спринтерском темпе целый круг — это камень преткновения для многих многоборцев. Только Беннет лишний раз доказывает, что он великолепный спринтер, пробегая 400 метров за 46,3. Хорошо для себя бежит 400 метров Авилов — 48,50. Это снова его личный рекорд. До сих пор за счет значительного преимущества в толкании ядра впереди шел Кирст. Теперь разрыв между ними сократился до 19 очков. Собственно, так и предполагалось. Он был готов даже к большему разрыву.

Николай Авилов / Nikolai Avilov
Николай Авилов / Nikolai Avilov

110 метров с/б. Общеизвестно выражение «десятиборье начинается только со второго дня». Второй день открывает бег на 100 метров с барьерами, и это правильно, так как к этом виде трудно выступать усталым. Здесь нужна точность, великолепная координация движений. Достаточно на несколько сантиметров ошибиться в месте отталкивания для атаки барьера, как ты рискуешь наткнуться на препятствие.

Именно это и происходит с Кирстом на первом барьере. Так заканчивается его выступление в десятиборье. Ноль очков получает на барьерах Баннистер, но продолжает соревноваться, заняв в итоге предпоследнее место. Что касается Авилова, то его время 14,31 — отличный результат для многоборца, который дает ему еще 926 очков.

110 метров с барьерами
110 метров с барьерами

Метание диска. Снова личный рекорд — 46,98! Главного противника, Кирста, уже нет. Кто там идет за ним? Спортсмен из ГДР С. Шрайдер. Но у него 45,08. А кто это показывает 50,51? Венгр И. Бакой. Но это не соперник, он где-то далеко за группой лидеров. Что касается Шрайдера, следующего непосредственно за Авиловым, то он отстает уже на 158 очков. Теперь можно поболеть за товарищей. В первый день неудача постигла Леонида Литвиненко, многоборца из Киева. Ко второму дню он был на 16-м месте и теперь постепенно начинает подтягиваться. В диске у него хороший результат — 47,84.

Прыжки с шестом
Прыжки с шестом

Прыжки с шестом. Нелегко ему дался этот фибергласовый шест. Еще и теперь нет-нет да и посмотрит он с опаской на теряющуюся где-то далеко вверху планку. Один из самых коварных видов. Ошибиться можно, еще не начиная соревнований, при определении начальной высоты. Сколько раз подводила эта «начальная» даже опытных спортсменов. На этот раз его первая 4-метровая высота преодолена нормально. Соревнования растягиваются на несколько часов, но он прыгает спокойно с первой попытки. Наконец 4,55. Так высоко Авилов еще не прыгал. С третьей попытки, но высота взята. Есть еще один личный рекорд. Американец Беннет берет 4,80! Но это уже ничего не может изменить. Конечно, если с ним ничего не случится на двух оставшихся видах.

Метание копья. Девятый, предпоследний вид. Трудный по технике и опасный по последствиям. Многих копьеметателей преследуют привычные травмы локтевого сустава или плеча. Обычно большинство десятиборцев показывают здесь результаты в промежутке между пятьюдесятью и шестьюдесятью метрами. Литвиненко посылает снаряд на 58,94. У Беннета — 57,48. У поляка Катуса — 59,96. Следующий за ним С. Гурамер из ФРГ показывает даже 60,70.

Первая попытка у Авилова неудачна. Но во второй еще один личный рекорд — 61,68. Правда, у поляка Янченко — 63,80, но он не в счет, так как не входит в число лидеров.

Бег на 1500 метров. Перед последним видом можно передохнуть несколько минут и порассуждать. Его ближайший соперник Шрайдер отстает на 350 очков. Практически догнать его никто не может. Значит, золотая олимпийская медаль на этот раз не уйдет от него. Впрочем, недалеко и до мирового рекорда. Опекающий здесь, в Мюнхене, десятиборцев Фред Куду подсказывает, что для рекорда нужно пробежать быстрее 4.28,0. Возможно ли это? На предыдущей Олимпиаде он показал только 5.00,8. Но это было давно. А потом был результат и 4.23,0.

Они бегут вместе с Литвиненко. Тот молодец: с 16-го перебрался на 8-е место. Может подняться и повыше, 1500 метров — его коронный вид.

Выстрел стартера, и Литвиненко устремляется вперед. За ним Авилов. Вот теперь-то хорошо понимаешь, что такое в легкой атлетике уметь терпеть. Как тут бежать, когда что-то мешает дышать, а в правом боку поднимается тупая боль. На финишной прямой ты уже ничего не видишь. Кажется, что эти последние шаги делаешь не ты, а кто-то другой…

Когда Авилов окончил бег, а вместе с ним и свое выступление в десятиборье, то упал. К нему поспешили тренеры, подняли, закутали в одеяло. О, насколько было бы эффектнее, подняв руку, сделать трусцой круг почета по стадиону под аплодисменты зрителей. Но это не для десятиборцев.

На 1500 метров Николай Авилов показал 4.22,8 и, набрав 8454 очка, установил новый олимпийский и мировой рекорды!

Николай Авилов
Николай Авилов

Так советскими многоборцами был сделан последний шаг на высшую ступеньку олимпийской лестницы славы— олимпийский пьедестал почета. Волков, Кузнецов, Аун и вот теперь Авилов. И не только он один, но и Литвиненко. Трудно сказать, чему больше аплодировали зрители — великолепному рекорду Авилова или фантастическому бегу на 1500 метров Леонида Литвиненко.

Шестнадцатое место после первого дня. Восьмое перед последним видом и второе после бега на 1500 метров! Отыграть шесть мест в беге на 1500 метров. Такого еще не знала история легкой атлетики. Но Литвиненко пробежал три с половиной круга за 4.05,9! Советские десятиборцы заняли не только первую, но и вторую ступеньки пьедестала почета.

Вы обратили внимание, сколько личных рекордов установил Авилов в Мюнхене? Известно, что у каждого десятиборца существует определенный разрыв между его лучшими достижениями и результатами, показанными в соревнованиях по десятиборью. Это естественно. Ведь к каждому следующему виду многоборец приходит все более и более усталым. Но чем выше его мастерство, его квалификация, тем меньше этот разрыв. У таких десятиборцев, как, например, Тумей этот «коэффициент реализации» достигает 95 процентов. У Авилова он приближается к 100 процентам!

К Олимпийским играм 1976 года Авилов, заканчивающий юридический факультет, не подготовился должным образом и был третьим, завоевав бронзовую медаль (8369 очков). Это тоже почетно, тем более что после шести видов Авилов был еще первым и сумел показать среди 30 десятиборцев, участвующих в Олимпиаде, лучшие результаты в барьерном беге (14,20), прыжках в длину и в прыжках в высоту (7,52 и 2,14). Но сам Авилов, Кацман и Куду считают, что можно было бороться и за золотую медаль. Поверим им.

А чемпионом Олимпиады-76 стал американец Брюс Дженнер, который на предыдущих Играх был только десятым. 12 лет затратил он на то, чтобы стать олимпийским чемпионом и мировым рекордсменом в десятиборье. Что   же, американцы имеют   славные   традиции   в   многоборье   и   не   собираются   без   боя   сдавать   своих   позиций.

Нужно отдать должное Дженнеру — к Олимпиаде-76 он прекрасно подготовился во всех видах десятиборья и сумел показать отличные результаты не только в спринтерском беге, прыжках и метаниях, но и на дистанции 1500 метров, бывшей камнем преткновения для многих поколений многоборцев. Вот какие результаты он показал на соревнованиях в Монреале: 10,94—7,22—15,35—2,03— 47,51 — 14,84—50,04—4,80—68,52—4.12,61.

Владимир Кацман - Николай Авилов
Николай Авилов — Владимир Кацман

Ссылка на основную публикацию