Виктор Санеев. Продолжение.


16 октября 1968 года в олимпийской деревне прыгунам тройным пришлось просыпаться рано, в семь утра. Уже в десять начинались квалификационные соревнования, на которых надо было прыгнуть не менее 16 метров 10 сантиметров.


Виктор Санеев выходит из десятиэтажного серо-красного дома № 8, ставшего в дни Олимпиады постоянным жилищем советских спортсменов, и рассеянно смотрит на уже ставшее привычным внушительное панно с изображением национального героя Мексики Мигуэля Гидальго, на трепещущие на ветру флаги стран — участниц Олимпиады, на пять больших воздушных шаров, окрашенных в пять олимпийских цветов, повисших над олимпийской деревней.

Санеев Виктор Данилович
Санеев Виктор Данилович. Настоящий мужик и олимпийский чемпион.

Санеев уже не тот новичок, которого за руку привели к Карселяну много лет назад. Виктор вымахал в стройного, мускулистого детину. Его рост 187 сантиметров и вес 80 килограммов. Перед Олимпийскими играми он выигрывал одно соревнование за другим. Стал чемпионом Советского Союза, одновременно сумел закончить Сухумский институт субтропических культур и стать агрономом.

Впрочем, все, что он сделал в спорте до сих пор, — это предыстория. Настоящая олимпийская проверка возможностей, боевой готовности, характера наступит завтра. А сегодня «квалификация», так, маленькая репетиция. Она прошла без особых происшествий, если не считать неудачи травмированного Александра Золотарева, выбывшего из борьбы, еще не вступив в нее, и невероятного необдуманного прыжка длинноволосого итальянца Джузеппе Джентиле. Неожиданно для всех и для самого себя он улетел на 17 метров 10 сантиметров, что превышало и олимпийский и мировой рекорды Шмидта.

Утренние газеты превозносили итальянца. А сам он всячески открещивался от своего рекорда. Студент, увлекающийся психологией, отлично знал, что рекорд установлен не вовремя и может стоить ему победы на основных соревнованиях.

У Санеева все продумано заранее и расписано по минутам. Приезд на стадион, массаж, разминка, которая должна настроить на прыжки, мобилизовать, но не привести к растрате сил.

Пруденсио Нельсон / Prudencio Nelson
Пруденсио Нельсон / Prudencio Nelson

Какие великолепные ребята собрались в секторе для прыжков   тройным!   Наш   старый   знакомый Шмидт приросте 184 весит 77 килограммов. У бразильца Нельсона Пруденсио соответственно 180 и 67, у Джентиле—186 и 85. У представителя пятой колонны Артура Уокера—188 и 73 и уж настоящие гиганты — австралиец Фил Мей—196 и 82 и сенегалец Мансур Диа—192 и 85.

Все ждут прыжка Джентиле. Итальянцы принесли плакат и держат его над головами зрителей. На нем написано «Вперед, Италия!». И Джентиле устремляется вперед.

Giuseppe Gentile / Джузеппе Джентиле
Giuseppe Gentile / Джузеппе Джентиле

Всем ясно, что это его «последняя» попытка, что сейчас на карту поставлено все. Прыжок — и зрители аплодируют. Уже до измерения ясно, что прыжок хорош. На табло, будто испытывая терпение присутствующих на стадионе, зажигается единица, потом семерка. Итак, 17 метров. Но сантиметры, сантиметры? На табло появляются две двойки: 17,22! Еще один мировой рекорд. Но следующие попытки итальянца либо 0, либо ближе 17 метров.

Giuseppe Gentile / Джузеппе Джентиле
Разбег перед прыжком. Giuseppe Gentile / Джузеппе Джентиле

Спортсмены и тренеры знают, что рекордная первая попытка может ошеломить участников соревнований. Таких примеров в истории Олимпийских игр более чем достаточно. Вспомним хотя бы победную первую попытку Виктора Цыбуленко в метании копья на Римской олимпиаде. Так неужели это повторится в Мехико в тройном прыжке? И действительно, в первых двух попытках у всех прыжки не ладятся. Только Пруденсио показывает 17,05, почти на полметра дальше рекорда Бразилии, установленного да Силвой. У Санеева 16,49 и 16,84. Пока это третье место.

В третьей попытке Санеев перерождается. Отличный разбег и точное попадание на брусок. Распластался в скачке, не торопясь, опускает ногу на шаг. В прыжке ноги далеко выбрасываются вперед. Судьи поочередно смотрят в трубу измерительного прибора—17,23. На сантиметр дальше результата Джентиле и третий мировой рекорд, установленный здесь, в Мехико. Но победа ли это? Ведь остается еще три финальных попытки. В четвертой попытке Санеев семенит, подбирает разбег, чтобы попасть на брусок, но, несмотря на это, 17,02. Такой же результат показывает Мей. Джентиле продолжает заступать. Рекордный прыжок Санеева окончательно выбил его из колеи.

А что же Шмидт, спортсмен, привыкший проигрывать на рядовых соревнованиях и побеждать на Олимпийских играх? Пока его лучший результат 16,77. Никто из прыгунов   еще   не   выигрывал   три   Олимпиады   подряд.

Пятая попытка приносит еще один олимпийский и мировой рекорд. Как первоклассный спринтер несется по дорожке Пруденсио. Разве можно оттолкнуться на такой скорости? Оказывается, можно! 17,27. Для Санеева это потеря мирового рекорда и золотой олимпийской медали, если… если он не прыгнет еще дальше. Но в пятой попытке лишь 16,81. Остается последняя попытка.

Только спортсмены знают, что такое последняя попытка. На тебя устремлены глаза всех—зрителей, товарищей, тренеров. Все ждут. Кто с надеждой, кто с опаской и все с интересом. Твои нервы напряжены до предела. Еще немного, и мышцы перестанут тебе подчиняться. Последняя попытка — это попытка для сильных духом, для тех немногих, кто умеет отключиться от всего окружающего и, «преодолев себя», совершить спортивный подвиг!

Итак, Пруденсио или Санеев? Первый переполнен радостью. Он идет по дорожке пританцовывая. Санеев сосредоточен, все делает не спеша. Радостный бразилец в последней попытке показывает 17,15. Разбегается Санеев. Вот именно таким должен быть разбег у прыгунов тройным —стремительным, незаметно переходящим в серию прыжков. Виктор недоступает до бруска. Это потеря по крайней мере 20—30 сантиметров. Но какие великолепные прыжки! На табло зажигаются цифры 17,39. Это победа. И первая золотая медаль в тройном прыжке у советских атлетов за всю историю легкой атлетики. Непонятно только, почему плачут навзрыд оба тренера — и Карселян, и Креер. Надо полагать, от радости.

…Прошло четыре года. Виктор Санеев приехал на Олимпийские игры в Мюнхен, лишившись звания рекордсмена мира. Его рекорд был превышен лишь на один сантиметр. Только один сантиметр на расстоянии более 17 метров. Собственно, это ничто. Но правила есть правила, и в 1971 году, сделав на Панамериканских играх в Кали (Колумбия) прыжок на 17,40, кубинский атлет Педро Перес-Дуэньяс стал мировым рекордсменом в тройном прыжке.

Единственным утешением для Санеева могло быть лишь то, что новый рекордсмен прошел нашу «школу», был учеником Леонида Щербакова, передававшего свой опыт кубинским спортсменам.

В Мюнхене снова вышли на старт участники знаменитого мексиканского финала—Нельсон Пруденсио, Артур Уокер, Мансур Диа и Джузеппе Джентиле. Здесь были и новые, не менее грозные противники, имевшие прыжки за 17 метров, представитель пятой колонны Джон Крафт, румын Карел Корбу, Георг Дремель из ГДР.

Мог ли Санеев снова претендовать на золотую олимпийскую медаль? Несомненно. Он был в отличной форме, а кроме того, его вдохновлял пример дважды становившихся олимпийскими чемпионами да Силвы и Шмидта.

Уже квалификационные соревнования (а нормой стали 16,20) показали, как трудно сохранять спортивную форму от одной Олимпиады до другой. Выбыли из борьбы, не справившись с квалификационной нормой, Джентиле и Уокер. Потерпел неудачу и новый рекордсмен Перес-Дуэньяс.

В основных соревнованиях Санеев прыгает перед Дремелем, которому он проиграл год назад на первенстве Европы. Теперь Виктор опытный спортсмен и может применить новую тактику, тактику «первого удара». Нужно ошеломить Дремеля, а заодно с ним и остальных соперников. И если четыре года назад Санеев победил последним прыжком, то теперь он сделал это первым.

Первым прыжком на 17,35 Санеев ошеломил противников. Этого прыжка оказалось достаточно для победы. Дремель сумел оправиться только к пятой попытке, в которой показал 17,31. Третьим стал Пруденсио с результатом 17,05.

И вот снова прошли четыре года, и снова на старте тройного прыжка в Монреале Санеев. Что это? Самомнение, неоправданный риск. Ни то, ни другое. Просто спортивное долголетие, в основе которого лежит строгий режим, разумная тренировка и, наконец, опыт — умение достигать пика спортивной формы в нужное время.

В Монреале Санеева ждет встреча с новым мировым рекордсменом. История повторяется. В Мюнхене его ждал Перес-Дуэньяс. Но кубинец превысил его рекорд только на сантиметр. Сейчас его рекорд побит почти на полметра. Это сделал в Мехико на VII Панамериканских играх бразилец Жоан Карлос ди Оливейра. Капрал бразильской армии ни в чем не отступал от стандартов типичного прыгуна тройным. Рост 189 см и вес 75 кг. Великолепная скорость в спринте и природная прыгучесть. 13 октября 1975 года на стадионе университетского городка в Мехико он выигрывает золотую медаль в прыжках в длину — 8,19. А через два дня в третьей попытке тройного прыжка Оливейра приземлился в самом конце прыжковой ямы 17,80. А когда узнал свой результат, то стал на колени и заплакал.

Его рекорд можно было сравнить только с достижением Бимона. «Это был поистине «прыжок в будущее». Ни до, ни после этого никто не смог приблизиться к результату Оливейры.

Бразилия  всегда  славилась   своими   прыгунами  тройным. Еще до появления олимпийского чемпиона да Силвы в   число   сильнейших   прыгунов   мира   входили   Карлос Пинто (15,10), Жоан Геральдо ди Оливейра (15,49), Хелио Кунио   да   Силва   (15,99).   После  Адемара  был   Нельсон Пруденсио (17,27). Нужно вспомнить и о клубе «Кенгуру», основанном в Сан-Паулу Адемаром да Силвой, о тренерах Дитрихе  Гернере  и  теперешнем  наставнике  Оливейры— Педро ди Голедо. Вместе со своим учеником он здесь в Монреале. Это подвижный человек с черной бородкой, не выпускающий   из   рук   киноаппарат.   Бразилия   не   была избалована   золотыми  олимпийскими  медалями,  и после Панамериканских  игр   капрал  Жоан  стал  национальным героем.   Командующий   II   бразильской   армией   прислал капралу 2-го гвардейского батальона телеграмму: «Личный состав II армии горд и ликует от радости. Ваш доблестный подвиг — мировой рекорд в тройном прыжке,— добытый с отвагой,   мужеством,   стойкостью  и  патриотизмом,   еще более возвысил славные традиции нашей армии и величие всей Бразилии».

Жоана приветствовал президент Бразилии Эрнесто Гейзел. Ему было присвоено звание почетного гражданина  Сан-Паулу.   Все  ждали,  что  покажет  рекордсмен  в Монреале.

В «тени» Жоана Карлоса ди Оливейры Санеев чувствовал себя спокойнее. Он мог без помех готовиться к выступлению. Чтобы избежать шума и суеты олимпийской деревни, он тренировался в тихом Квебеке и только за шесть дней до состязаний появился в Монреале.

Так вот каков его основной противник Жоан Карлос ди Оливейра. Широкоплечий, стройный красавец с коротко подстриженными вьющимися волосами и черным, словно покрытым лаком, лицом. Он скромен и даже застенчив. Как прилежный ученик, сидит он за тетрадями и блокнотами, где аккуратно ставит свою подпись. Что делать? Иначе не отвяжешься от этих любителей автографов.

Санеев не чуждается общих тренировок в олимпийской деревне. Он слишком опытен, чтобы, подобно новичкам, «перегореть», видя показные, «на публику» прыжки своих соперников. Зато они с опаской поглядывают на упорного русского, рискнувшего приехать на свою третью Олимпиаду. Нельзя целыми днями думать о предстоящих соревнованиях. Здесь в Монреале достаточно развлечений. Можно осмотреть город, поднявшись на смотровую террасу, на балюстраде которой стрелы указывают направление к местным достопримечательностям. Чэмпленский мост, пансионат Нотр-Дам, парк Уэстмаунт, гора Джонсона. Можно почувствовать себя на Родине, отправившись на пришвартованный в порту Монреаля советский теплоход «Михаил Калинин». Здесь вы послушаете концерт артистов и коллективов художественной самодеятельности. Санеева не смущает внимание, которым окружена советская делегация. Так бывает на каждой Олимпиаде. По телевидению канадцы могут просмотреть небольшие фильмы о популярных во всем мире Ольге Корбут, Нелли Ким, Василии Алексееве, желающие, а их тысячи, приходят на выставку, посвященную советскому спорту, с интересом рассматривают справочную литературу.

…Оливейра и его тренер совершают серьезную тактическую ошибку еще до начала соревнований. Они решают, так же как и на Панамериканских играх, выступать в двух видах — прыжках в длину и тройным. Это большой риск.

В квалификационных соревнованиях Оливейра показывает 16,81 и Санеев 16,77. К основным соревнованиям в тройном прыжке Оливейра подошел, заняв четвертое место в прыжках в длину. Чего это ему стоило, показало дальнейшее. В секторе для тройного только один участник Олимпиады в Мехико — Санеев. Зато среди новичков — трое представителей пятой колонны, имевших прыжки за 17 метров. Кроме того, здесь эксрекордсмен мира Перес-Дуэньяс.

Как проходили соревнования, рассказывает сам Санеев:

«… Первая попытка—заступ, и я сразу оказался в роли догоняющего. А лидером стал кубинец Перес-Дуэньяс—16,81. Во втором прыжке занял вторую строчку, но тут же представитель пятой колонны Джеймс Баттс отодвинул меня на третье место. У Оливейры прыжки не получались: в первой попытке заступ, во второй 16,15.

Третий прыжок у меня получился аккуратным—17,06, и я впервые стал лидером. Оливейра сумел справиться с волнением и вышел на второе место. Готовимся к финалу. Жаль, что в четвертой попытке я заступил. Далекий получился прыжок — в районе 17,50 и заступ микроскопический. И тут же взрыв на трибунах. Джеймс Баттс выходит вперед—17,18. Не зря я за ним следил. Теперь главное — ответить далеким прыжком. Получилось. Пятый прыжок хоть и корявый (как говорится, волевой), но далекий—17,29. Баттс не справляется с бешеной скоростью разбега, и его крутит в прыжке. Он остается на втором месте. Оливейра — на третьем… Что ж, он молод и может рассчитывать на победы в будущем…»

Так была  завоевана третья  золотая олимпийская медаль Виктора Санеева.

Санеев Виктор Данилович. Раритетная фотография с дарственной надписью.
Санеев Виктор Данилович. Раритетная фотография с дарственной надписью.

Ссылка на основную публикацию