«Сюрприз» в Мюнхене


…«Я помню себя примерно с четырех лет. И отчетливо помню, что уже тогда очень любил бегать… Едва я выходил из квартиры, как мы начинали с Тузиком бесконечную беготню — то он за мной, то я за ним…


спринтер Борзов
спринтер Борзов

…Вторым тренером поневоле стала мать. Матери часто говорят детям не «сходи», а «сбегай». Для меня такие слова были все равно что ныне выстрел стартового пистолета». Так рассказывает о своем детстве Валерий Борзов. Этот мальчик из небольшого украинского городка Новая Каховка действительно очень любил бегать. Бегом в школу и бегом домой. Такие «кроссы» выполнялись по два раза в день.

Несомненно, что это сыграло определенную роль в подготовке будущего выдающегося спринтера Борзова. Ведь качество скорости лучше всего поддается совершенствованию в детском возрасте.

В 12 лет Валерий был принят в Ново-Каховскую детскую спортивную школу и буквально ошеломил своим быстрым бегом тренера Бориса Ивановича Войтаса.

Борис Иванович Войтас
Борис Иванович Войтас

«Я больше всего любил бегать, и был уверен, что в группе Войтаса буду совершенствоваться в беге», — рассказывает Борзов. Но эти ожидания не оправдались. В первое время ему пришлось заниматься гимнастикой, поднимать легкую штангу, играть в футбол и баскетбол, словом, заниматься тем, что называется в спорте общей физической подготовкой, позволяющей заложить фундамент— основу для будущих успехов в любом виде спорта, в том числе и в беге на короткие дистанции.

Уже с первых выступлений Войтас учил Валерия рассматривать соревнования как урок, никогда не перенапрягаться, следить за техникой и стилем своего бега. Надо полагать, что именно в те школьные годы юный бегун приобрел тот прочный сплав силы, скорости и выносливости, без которого невозможно стать мастером спринтерского бега. Итог этому первому периоду подготовки Борзова был подведен, когда ему исполнилось 14 лет, на Всесоюзных соревнованиях по пионерскому многоборью. Показав лучший результат в беге на 60 метров, отлично прыгнув в длину и в высоту и хорошо бросив мячик, он получил свою первую золотую медаль — спортивный аттестат зрелости.

«Только в Киевский институт физкультуры. Только к Петровскому», — говорил Войтас, когда они обсуждали будущее Валерия после окончания школы. Это было правильное решение. Валентин Васильевич Петровский оказался именно тем человеком, который мог привести Борзова к высокому мастерству. Офицер в годы Великой Отечественной войны, ныне кандидат биологических наук и преподаватель Киевского института физкультуры, Валентин Васильевич обладал удивительной способностью — разглядеть глубинные потенциальные возможности своего ученика, найти единственно возможный путь его совершенствования и строго пунктуально придерживаться этого пути, не сворачивая в сторону.

Валентин Васильевич Петровский
Валентин Васильевич Петровский

Это была настоящая спортивная наука. «Времена сверхинтуиции тренера прошли,— говорил Петровский,— спорт считаю точной наукой, а тренера — разносторонним ученым. Он должен быть математиком, биологом, врачом, психологом, педагогом, философом, наконец».

Совместная работа Борзова с Петровским началась с поисков совершенной модели техники спринтерского бега, соответствующей индивидуальным особенностям Борзова. По словам Петровского, «велись расчеты угла отталкивания при беге, наклона туловища при стартовом разгоне, тщательно выверялся ряд мелких деталей, что в совокупности открывало путь к скорости… Ну, а когда модель бегуна «Борзов-70» была математически рассчитана, научно обоснована, мы стали наши цифровые выкладки претворять в жизнь. Это была работа тонкая и филигранная, похожая на тренаж балерины, ищущей единственно верное и законченное движение».

Петровский сумел найти не только оптимальную технику для своего ученика, но и смоделировать состояние тренированности, необходимой для достижения того или иного результата, определить объемы тренировочных нагрузок, установить контрольные нормативы.

Долгое время Петровский оставался для руководителей сборной легкоатлетической команды страны «неудобным тренером». Он ни на йоту не отступал от планов и принципов, разработанных им и принятых Борзовым.

Закончив соревнования, Валерий два дня отдыхает, а после ответственных стартов получает пятидневный отдых. Пока он должен выступать лишь на одной из спринтерских дистанций. Никаких непосильных заданий. Соревнования должны приносить радость. Этих принципов они придерживаются неукоснительно.

Петровский один из немногих тренеров, умеющих в совершенстве управлять тренировочным процессом своих учеников. Он может точно определить срок, когда Борзов достигнет пика своей спортивной формы. Больше того, с точностью до одной десятой может сказать, какой результат покажет Валерий на соревнованиях…

спринтер Борзов
спринтер Борзов

2 мая 1967 года в возрасте 17 лет Валерий Борзов впервые выполнил норматив мастера спорта. 200 метров он пробежал за 21,4 секунды. Пять последующих лет были последовательным, неуклонным, заранее запрограммированным восхождением на спортивный Олимп, подготовкой к главным соревнованиям жизни — XIX Олимпийским играм.

В 1968 году в Лейпциге на II чемпионате Европы для юниоров состоялась первая серьезная проверка правильности пути, избранного Петровским и Борзовым. Здесь свою первую победу он одержал в беге на 100 метров, опередив следующего за ним бегуна примерно на метр. Легче далась вторая победа, на 200-метровой дистанции, где Валерий выиграл у своих соперников около трех метров. Третья золотая медаль была завоевана в эстафете 4 х 100 метров. Четверка советских юношей, пробежав круг за 40,4 секунды, установила рекорд Европы для юниоров.

Впрочем, победа на соревнованиях юниоров и результат 10,4 на 100 метров еще ни о чем не говорили. Здесь могло быть и счастливое стечение обстоятельств и временный, не подкрепленный солидной базой тренированности взлет, как это уже не раз бывало с «подающими надежду» молодыми спортсменами.

Но наступил следующий, 1969 год, и Борзов был допущен к участию в чемпионате страны для взрослых спортсменов. Не раз уже бывало, что молодые бегуны, великолепно выступавшие на школьных и юношеских соревнованиях, не выдерживали испытание на прочность, перейдя в возрастную группу взрослых. Они или не оправдывали надежд, или долгое время не могли сравняться с испытанными «бойцами» — спринтерами старшего поколения.

Приход же Валерия в олимпийскую сборную страны был настолько неожиданным и стремительным, что в первое время специалисты легкой атлетики не могли понять — что же произошло.

Первенство страны по легкой атлетике проходило в 1969 году в Киеве. В тот вечер, когда состоялся финал бега на 100 метров, погода испортилась. Над стадионом сгустились тучи, накрапывал дождь, слышались далекие раскаты грома.

Когда восьмерка бегунов замерла на старте, пошел дождь, а когда выстрел послал их вперед, дождь перешел в ливень. Он так сильно хлестал по лицу, что первые метры дистанции Борзов бежал с закрытыми глазами, но он точно попал под выстрел, и когда открыл глаза, то не увидел рядом с собой никого. Как, неужели первый?!

Очевидцы рассказывают, что это был удивительный бег — ритмичный, красивый и стремительный. Ему очень хотелось повернуть голову и посмотреть, где же остальные. Но это могло привести к потере времени. Все-таки на последнем шаге он обернулся. Оказалось, что все остальные были метра на два сзади.

Так во время грозы, как бы приветствуемый раскатами грома, родился новый выдающийся спринтер. Он выиграл чемпионат страны с результатом 10,0, повторив тем самым всесоюзный и европейский рекорды. В том же году Борзов стал первым советским спортсменом, победившим в беге на 100 метров на чемпионате Европы.

До Олимпийских игр оставалось два года. Они ушли на то, чтобы приобрести опыт встреч с лучшими спринтерами мира, отточить мастерство, повысить уровень специальной беговой выносливости. Результаты в беге на короткие дистанции к этому времени были так высоки, что совместительство на дистанциях 100 и 200 метров стало крайне редким. Спортсмены высокого класса готовились к выступлению либо на 100, либо на 200 метров. Стало считаться, что эти дистанции требуют различных психофизиологических качеств.

Петровский не считал, что его ученик готов к тому, чтобы выступать на обеих дистанциях. Однако исподволь готовил его к бегу и на 100 и на 200 метров.

Первая встреча с американскими спринтерами произошла в 1970 году на матче СССР—США в Ленинграде. Бен Воон и Айвери Кроккет вели себя самоуверенно, считая, что победа у них в кармане. После разминки перед стартом они даже перекинулись в картишки на зеленом газоне футбольного поля и… проиграли бег Борзову. «Это были не лучшие наши бегуны, а так—вторые номера. Вот пускай Борзов приедет через год на матч к нам в Америку и попробует выиграть», —говорили после матча американцы.

Прошел год, и Борзов приехал в Америку. Показать советскому бегуну, что такое американский спринт на матче в Беркли, было доверено совладельцу мирового рекорда на 100 метров Грину и восходящей звезде Мериуэзеру. Кроме того, на старт вышли бегуны с Ямайки—призер XIX Олимпиады Леннокс Миллер и рекордсмен мира в беге на 200 метров Дональд Кворри.

Дональд Кворри
Дональд Кворри

По мнению зарубежных спортивных обозревателей, случилось чудо. Валерий Борзов финишировал первым. Это было уже серьезно. Борзова стали называть в числе основных претендентов на олимпийские медали в Мюнхене.

Советские бегуны никогда особенно не блистали на спринтерских дистанциях на международных соревнованиях и уж во всяком случае никогда не боролись на равных с американцами на Олимпийских играх. Американские бегуны казались недосягаемыми. Правда, в конце сороковых   годов   на   беговых   дорожках   Европы   успешно выступал Николай Каракулов, одержавший победу на дистанции 200 метров на чемпионате Европы 1946 года в Осло, и Владимир Сухарев, завоевавший бронзовую медаль в беге на 100 метров на первенстве континента в 1950 году, но что касается Олимпийских игр, то тут наши лавры ограничивались лишь призовыми местами в эстафете 4х 100 метров.

Николай Каракулов
Николай Каракулов
Владимир Сухарев
Владимир Сухарев

Это было удивительным. Четверка советских бегунов, в которой каждый в отдельности не мог претендовать ни на одну олимпийскую медаль, с большим мастерством, не щадя сил, успешно боролась за медали самого высокого достоинства в эстафетном беге. Так было в 1952 году на Олимпиаде в Хельсинки, когда советская команда в составе Бориса Токарева, Льва Каляева, Левона Санадзе и Владимира Сухарева лишь 0,2 секунды уступила завоевавшей золотую медаль команде США. Так было и в 1956 году на Олимпийских играх в Мельбурне, когда исход борьбы за золотую медаль решился лишь на последнем этапе, где неоспоримым было преимущество Морроу. В третий раз четверка спринтеров СССР завоевала серебро в 1960 году на Римской олимпиаде.

Правда, один раз в олимпийской истории советские спринтеры были близки и к золотой медали. Но это было на длинной спринтерской дистанции 400 метров. В 1956 году в Мельбурне в борьбу с прославленными четырехсотметровиками мира смело вступил ленинградский спортсмен Ардальон Игнатьев, и только отсутствие достаточного опыта помешало ему первым коснуться финишной ленточки.

Вот, собственно, и все наши успехи в спринтерском беге. Казалось, что в этом виде легкой атлетики советским спортсменам никогда не сравняться с американцами. Тем более что по этому поводу зарубежные «специалисты» уже создали теорию о природной медлительности русских.

…Нельзя сказать, чтобы перед Олимпийскими играми в Мюнхене обстановка в международном спринте благоприятствовала Валерию Борзову. Неизмеримо вырос уровень мастерства в беге на короткие дистанции. Кроме США, одаренные бегуны появились во многих странах мира. На олимпийские медали претендовали великолепные кубинские спринтеры Энрико Фигерола, Пабло Монтес, Эрмес Рамирес, бегуны с Ямайки Миллер и Кворри.

Энрико Фигерола
Энрико Фигерола

Нельзя было сбрасывать со счетов и многих европейских бегунов, таких, например, как повторившие рекорд Европы в беге на 100 метров М. Кокот из ГДР, 3. Новош из Польши, И. Хиршт из ФРГ.

К 1972 году почти полностью обновилась сборная США. Накануне Мюнхена спринтеры этой страны были в великолепной форме, о чем свидетельствовали результаты, показанные ими на предолимпийских отборочных соревнованиях, где Э. Харт и Р. Робинсон пробежали 100 метров за 9,9, а Р. Тейлор за 10,0. В беге на 200 метров Ч. Смит, Л. Бартон и М. Дилл показали соответственно 20,4, 20,5, 20,6.

… В дни Олимпиады Мюнхен ничем не напоминал тот серокаменный мрачноватый город, который сыграл столь роковую роль в истории человечества, став плацдармом для первых успехов Гитлера. Олимпийские игры украсили Мюнхен флагами, заполнили его улицы нарядной радостной толпой гостей, приехавших на Олимпиаду, и местных любителей спорта.

Организаторы Игр сумели возвести здесь чудесный олимпийский комплекс с вместительным стадионом, просторными залами, удобными зданиями для участников. Трудно было поверить, что еще недавно здесь, в районе Обервизенфельда, была свалка и пустырь — страшные руины, оставшиеся от войны.

Шесть тысяч участников Игр из 112 стран мира выстроились на стадионе и встретили эстафету с олимпийским огнем, который пронесли из Греции через 7 стран более 5 тысяч юношей и девушек. Юный спортсмен из ФРГ Гюнтер Цан поднес факел к чаше, установленной на стадионе, и зажег олимпийский огонь. Соревнования начались.

… В беге на 100 метров Борзову нужно было выступать четыре раза. В забеге, четвертьфинале, полуфинале и в финале. Уже предварительные соревнования показали его великолепную подготовку, уверенность в своих силах. Об этом можно было судить по его манере вести себя перед стартом, спокойным, неторопливым движениям, когда он устанавливал колодки, брал пробный старт. Это было видно и по его бегу, мощному, но не поспешному, стремительному, но в то же время удивительно легкому, ритмичному. Особенно хороша у него была заключительная часть бега, когда он, как говорят специалисты, «накатывал» на финиш. Именно на этих последних 20—30 метрах дистанции соперники начинали неизбежно отставать.

Зарубежные   журналисты   и   зрители   не   могли   не заметить, что советский бегун движется к цели уверенно, с удивительным спокойствием, а его противники нервничают, тем более что Харт и Робинсон опоздали к своим забегам и выбыли из соревнований.

«В беге Борзова чувствуется культура, интеллект», — говорили журналисты… «Это победа высокого интеллекта, — писала французская спортивная газета «Экип».— Борзов осмысливает бег, он умеет в течение десяти секунд так управлять скоростью, что в состоянии за это время несколько раз менять свою тактику. Он открыл в спринте новую эпоху»…

В финале Валерий был также спокоен и уверен в себе, как и в предварительных забегах! Чтобы размяться, он попрыгал с ноги на ногу, подошел к колодкам, опустился на одно колено… Все остальное было безупречным — молниеносный старт, бег по дистанции и великолепный финиш. Борзов стал олимпийским чемпионом с результатом 10,14. Прекрасное время, особенно если учесть, что введенный к этому времени автоматический хронометраж фиксировал результаты на 0,1—0,2 секунды хуже, нежели ручной. Было бы несправедливым, если бы мы не сказали здесь о втором советском бегуне, вышедшем вместе с Борзовым в финал, о Саше Корнелюке, который не только морально поддерживал своего товарища, но и занял четвертое место, оставив позади себя таких опытных спринтеров, как М. Фрей (Ямайка), И. Хиршт (ФРГ), 3. Новош (Польша).

Зрители с нетерпением ждали выступления Борзова на дистанции 200 метров. Неужели русскому удастся одержать двойную победу, то есть сделать то, что оказывалось под силу лишь немногим выдающимся бегунам. Только однажды за последние 40 лет европейским спортсменам удалось победить американцев на обеих коротких дистанциях, но в Риме это сделали двое — Хари и Беррути.

… Жеребьевка была для Борзова неудачной, он вытянул пятую дорожку. В лучших условиях на первой и второй дорожках оказались его основные соперники— американец Люис Блэк и итальянец Пьетро Меннеа.

Пьетро Меннеа
Пьетро Меннеа

Затаив дыхание, следит стадион за финальным бегом. После поворота на прямую первым выходит Блэк. Но Борзов как бы включает высшую скорость. Вот он поравнялся с американцем, вот обходит его и заканчивает бег первым. 19,99 или 20,0, как записано в протоколе. Таков великолепный результат советского бегуна!

Олимпийская история знает бегунов, отличавшихся хорошим стартом, бегунов, прославившихся превосходным финишем. Одни спринтеры обладали качествами, необходимыми для бега на 100 метров, другие были прирожденными двухсотметровиками. Борзов был одинаково хорош и на старте и на финише. У него не было слабых мест. Он отлично бегал и 100 и 200 метров. В историю Олимпийских игр он вошел как бесстрашный боец и умный бегун.

Известный американский спортивный журналист Р. Бэик имел все основания написать в своем отчете об Олимпийских играх: «Ныне самый быстрый человек в мире находится уже не в Эбилейне, Талахасе, Окленде или Сан-Хосе. Сейчас он живет в СССР, в Киеве».

Второе олимпийское выступление Валерия Борзова состоялось на беговой дорожке Монреаля. «В спринте не выигрывают золотую олимпийскую медаль дважды». Борзов прекрасно знал этот неписаный олимпийский закон. Ему было известно, что после Мюнхена американские спринтеры жаждут реванша, что шансы на медали имеют могучий Хейсли Кроу форд из Тринидада и его старый соперник с Ямайки Дональд Кворри. И тем не менее он хотел вторично принести своей стране олимпийскую награду.

… Собственно, три четверти дистанции по дорожке мчалась сплошная стена бегунов. Но вот могучий рывок выдвинул Кроу форда вперед. За ним потянулся Кворри. Высшую скорость включает и Борзов, но ее достаточно лишь для того, чтобы отнять надежду на бронзовую медаль у американца Гланса. А именно его готовили для победы над Борзовым.

Итак, бронзовая олимпийская медаль! Плохо это или хорошо? На этот вопрос ответила местная газета «Пресс». Напомнив о том, что спринтерский век всегда был короток, она назвала бронзу советского спортсмена «успехом невиданного эксперимента». Здесь в Монреале Борзов пробежал 100 метров за 10,14. Именно такой результат принес ему четыре года назад золотую медаль.

Но это был не единственный вклад Борзова в олимпийскую копилку нашей команды. Не выступая в беге на 200 метров, он тем не менее бежал на последнем этапе эстафеты 4х 100 метров. Наши бегуны неудачно передавали эстафетную палочку, и Борзов получил ее только пятым. А затем обошел одного соперника, второго и вывел команду на третью ступеньку пьедестала почета.


Ссылка на основную публикацию